Профессиональный курс интернет-маркетинга

200 часов видео + домашние задания за 3000 руб.

ВКонтакте Telegram Яндекс.Дзен Горячая линия: 8-800-2000-112

Правозащитники нашли 200 случаев преследования за фейки о COVID-19

Следите за новостями онлайн:

ВКонтакте Telegram
Правозащитники нашли 200 случаев преследования за фейки о COVID-19 Российские силовики возбуждают дела за фейки о коронавирусе каждые два дня, подсчитала правозащитная группа «Агора». С марта суды взыскали штрафы на 1,4 млн руб. по делам, связанным с ложной информацией об угрозах

Правозащитники нашли 200 случаев преследования за фейки о COVID-19

С апреля правоохранительные органы возбудили по меньшей мере 33 уголовных дела за недостоверную информацию об угрозах (ст. 207.1 УК): такие дела возбуждаются в России каждые два дня. Соответствующий вывод содержится в докладе адвоката международной правозащитной группы «Агора» Станислава Селезнева «Эпидемия фейков: борьба с коронавирусом как угроза свободе слова».

Документ есть в распоряжении РБК. Он основан на открытых данных СМИ, госорганов, ГАС «Правосудие» и материалах дел в производстве адвокатов «Агоры». В мониторинг могли не попасть уголовные дела, о которых не было официальных сообщений или материалов в СМИ, а также дела об административных правонарушениях, одновременно не упомянутые в СМИ и не внесенные в ГАС «Правосудие».

Правоприменительная практика по делам о фейках «отличается от предыдущих кампаний массового преследования за слова», а ее объектами часто становятся критики власти— журналисты, активисты и политики, полагают в «Агоре». При этом недостоверной признается любая информация, отличная от официальной.

Сколько дел о «фейках» возбуждается в России

За 450 дней мониторинга (с даты вступления в силу статьи КоАП о «фейковых новостях») «Агора» зафиксировала около 200 случаев преследования «за распространение информации, которая отличается от официальных пресс-релизов». В том числе с 3 апреля по 9 июня 2020 года силовые ведомства и СМИ сообщили о 33 делах по новой ст. 207.1 УК, возбужденных в 24 регионах страны.

Помимо уголовных дел речь идет о протоколах по ст. 13.15 КоАП, которая появилась в кодексе в марте 2019 года. Селезнев отмечает, что первый год статья о «фейковых новостях» применялась довольно редко и в основном «местными властями лишь для решения локальных задач»: с марта 2019-го по март 2020 года было заведено по меньшей мере 13 дел о таких правонарушениях, из них восемь были прекращены.

Все изменилось с началом пандемии коронавируса: за три месяца власти составили по меньшей мере 157 протоколов об административном нарушении по ч. 9–11 статьи о «фейковых новостях». Из них 46 уже завершились обвинительным постановлением суда.

При этом в 20 случаях преследование было прекращено. В соответствующих постановлениях судьи ссылались на малозначительность деяний, необоснованность утверждений полиции, что ложные сообщения угрожают общественной безопасности, на отсутствие доказательств умысла или того, что гражданин осознавал недостоверность информации. Так, в якутском городе Нерюнгри, вынося 22 мая постановление о прекращении дела о рассылке в WhatsApp, судья Айсуу Михайлова подчеркнула, что «любой человек имеет право на собственное мнение», даже если оно «объективно не соответствует действительности» или «какой-либо другой точке зрения на происходящие события, в том числе и точке зрения органов власти».

Законопроект об административных штрафах до 1,5 млн за «фейк-ньюс» был принят в начале 2019 года, его основной автор— сенатор Андрей Клишас. Обосновывая необходимость принятия, парламентарии ссылались на «вбросы» о причинах взрыва в жилом доме в Магнитогорске и 300 погибших при пожаре в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня».

Поправки в УК, вводящие уголовное наказание за ложную информацию об угрозах (в зависимости от последствий это могут быть штрафы до 5 млн руб. и лишение свободы на срок до пяти лет), были приняты во всех трех чтениях 31 марта, через шесть дней после внесения. Авторами поправок были председатель Госдумы Вячеслав Володин и глава комитета по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников. Последний пояснял, что фейки «дезориентируют граждан, вводят их в заблуждение и откровенно противодействуют принимаемым в стране мерам по недопущению ухудшения ситуации с распространением вируса».

Кого и как наказывают за недостоверные сообщения

Кампания по борьбе с фейками во многом носит политический характер, полагает Селезнев: так, из 42 случаев уголовного преследования (33 дела плюс девять доследственных проверок) в 17 случаях фигурантами стали активисты, политики и журналисты. Первой обвиняемой по ст. 207.1 УК стала активистка связанного с Алексеем Навальным профсоюза «Альянс врачей» Анна Шушпанова. Другие уголовные дела связаны с публикациями основателя проекта «Омбудсмен полиции» Владимира Воронцова, движения «Русь сидящая», лидера движения «Новый социализм» Николая Платошкина.

По одному из уголовных дел за фейк о коронавирусе уже вынесен приговор: первым осужденным стал пассажир рейса Бангкок— Шанхай— Южно-Сахалинск, который пожаловался на видео, что людей в самолете обеспечили защитными средствами лишь по прибытии. В действительности, по версии Следственного комитета, пассажирам выдали средства защиты (и даже комбинезоны) еще в Таиланде. Мужчина полностью признал вину и в особом порядке был приговорен к минимальному наказанию— штрафу в размере 300 тыс. руб.

В административном порядке суды в общей сложности наложили на предполагаемых распространителей фейковштрафы по меньшей мере на 1,1 млн руб., подсчитал эксперт «Агоры». Самый крупный— 75 тыс. руб.— былвзысканс оперного певца, активиста и организатора митингов Вадима Чельдиева, который в видеоблоге отрицал опасность коронавируса (в отношениинего также возбуждены и уголовные дела).

На 60 тыс. руб.оштрафован главред издания ProUfu Тимур Алмаев за новость о выделении для жертв COVID-19 1 тыс. мест на уфимских кладбищах: информацию об этом ему в WhatsApp подтвердил сотрудник мэрии, однако затем городские власти подтверждение отозвали. В Липецке активистка Екатерина Бильбао была оштрафована на 30 тыс. руб. за видеообращение о сборе средств на медикаменты для больницы.

В одном случае во Пскове полиция составила протоколы о тиражировании фейков и на активиста «Яблока» Николая Кузьмина, и (по егозаявлению)на сотрудников областной администрации. Они разошлись в оценках количества аппаратов ИВЛ в местной больнице. Но в целом правоохранительные органы исповедуют презумпцию, что чиновники «не могут распространить заведомо ложную информацию», убежден Селезнев.

При этом в российском УК с 90-х годов существует ст. 237, устанавливающая ответственность в том числе за «сокрытие или искажение информации» об угрозах чиновниками и другими уполномоченными лицами, отмечает он.

В чем проблема с преследованием за фейки

Возбуждая и рассматривая дела о фейках, силовики и суды зачастую не ставят перед собой важнейшие вопросы —былли у субъекта прямой умысел на введение в заблуждение аудитории, насколько он сам осознавал ложный характер сведений и неслили те реальную угрозу, полагает Селезнев. На необходимость доказывания умысла и оценки угрозы обращал внимание в своем разъяснении и Верховный суд. В отличие от других категорий дел о высказываниях (например, экстремистских)дела о фейках, как правило, обходятся без привлечения экспертов-лингвистов.

Преследуя граждан за ложную информацию, власти объявляют таковой «любую информацию, не совпадающую с текущей официальной позицией, которая, в свою очередь, может стремительно меняться», уверен Селезнев.

Он указывает, что новые статьи о фейках расположились в УК среди статей о теракте, захвате заложника, организации незаконного вооруженного формирования и бандитизме. Такое позиционирование «создает ощущение их большой общественной опасности, расценивая сообщение в чате WhatsApp как угрозу национальной безопасности».

«Агора» считает, что «распространение ложной информации требует полной декриминализации», однако в нынешних условиях компромиссным решением моглибы стать смягчение санкций, отказ от преследования за мнения, оценочные суждения или неумышленное тиражирование фейков и отказ от презумпции достоверности исключительно официальной информации.

К чему приведет преследование за фейки

Введение наказаний за распространение ложных сведений привело к тому, что «в части свободы информации пространство стало еще меньше», полагает глава юридической практики объединения «Роскомсвобода» Саркис Дарбинян. Он отмечает размытость границ между административной и уголовной статьями о фейках и считает, что кампанией против последних государство фактически заменило кампанию против экстремизма, которая закончилась частичной декриминализацией разжигания ненависти и вражды.

«Уголовная статья о фейках вообще не нужна. Не было никакой лакуны в законодательстве, которую надо было заполнить, и не было общественного запроса на то, чтобы это урегулировать. Это просто очередной кнут»,— говорит РБК директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова.

По мнению эксперта, политическая кампания против фейков может усугубить кризис недоверия общества к власти: «Государство хочет иметь монополию на информацию и абсолютное доверие к нему общества, но, боюсь, такими методами оно добьется обратного». По словам Араповой, главное отличие борьбы с фейками в том, что под эти статьи сейчас гораздо чаще попадают не лидеры мнений, а обычные люди. «Если активист, блогер, журналист часто могут себя защитить и готовы биться за свое мнение, то у обычного обывателя и его окружения просто будет расти недовольство. И это будет гораздо больнее восприниматься обществом, подавление свободы мнений на уровне обычных людей. Это более циничная кампания по подавлению инакомыслия»,— убеждена она.

«Преследование за мнения, оценочные суждения или неумышленное тиражирование фейков не осуществляется,— возразил в разговоре с РБК сенатор Андрей Клишас, указав на соответствующую позицию Верховного суда.— Если у отдельных следователей будет возникать желание привлечь кого-то к ответственности за высказывание своего мнения, такое желание должно быть пресечено прокурором и судом». По его словам, смягчить санкции по статьям о фейках невозможно «ввиду высокой общественной опасности предусмотренных ими преступлений и правонарушений»: «Зачастуюпри каких-либо чрезвычайных ситуациях паника, возникающая из-за недостоверных сведений и так называемых вбросовинформации, наносит больший ущерб, чем сами чрезвычайные ситуации».

Совет Федерации ведет мониторинг правоприменения статей КоАП и УК о заведомо ложной информации и подведет его итоги в начале 2021 года, однако пока «каких-либо затруднений в применении обсуждаемых статей, а равно и недоработок в их формулировке» не обнаружили ни Совфед, ни Верховный суд. «Если по результатам мониторинга действия указанных статей потребуется их изменение, такая работа будет нами проведена»,— заверил Клишас.

Глава комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников отказался комментировать выводы «Агоры». РБК направил запросы в Следственный комитет, МВД и Генпрокуратуру.

Следите за новостями онлайн:

ВКонтакте Telegram

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Бесплатные профессиональные онлайн-курсы

Проверенный образовательный контент и минимум затрат времени

Свидетельство о регистрации электронного периодического издания: Эл № ФС77-53456 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 29 марта 2013 года.